Как сохранить решимость практиковать бхаджан, когда садху-санга заканчивается?

Вопрос знаком каждому, кто ездит на фестивали. На санге слушаешь наставление и чувствуешь: да, смогу, с завтрашнего дня всё пойдёт. Проходит несколько дней вне санги (иногда даже без разлуки: достаточно, чтобы ум решил, будто он теперь отдельно), и решимость исчезает бесследно. Гурудев в ответе разбирает механику этой потери.

Начинается ответ с первого наставления Шрилы Рупы Госвами. «Упадешамрита» открывается перечнем шести побуждений, которые надо выдержать, и первым в нём стоит вачо-вегаvāco-vegaПорыв речи: побуждение сказать, которое уносит человека раньше, чем он решил говорить., побуждение речи: ва̄чо-вегам̇ манасах̣ кродха-вегамkrodha-vegaПорыв гнева — вторая из шести волн, которые Рупа Госвами велит выдерживать.̇… эта̄н вега̄н йо вишахета дхӣрах̣ (Упадешамрита, 1). Порядок не случаен. Главное, что крадёт нашу дхритиdhṛtiСтойкость: способность держаться принятого, когда воодушевление ушло., стойкость, и матиmatiУтверждённое разумение — понимание, ставшее собственным., состояние собранности, — это разговор.

Сравнение Гурудев даёт жёсткое: мирская болтовня подобна проститутке. При встрече она кажется красивой, милой, ласковой, и человеку кажется, что его любят; это её работа, она умеет. А после человек обнаруживает, что кошелёк пуст. Так же и с пустым разговором: пока говоришь, приятно, а потом замечаешь, что собранное тяжёлым трудом ушло. Ушло именно то ценное, ради чего ехал на сангу.

Отсюда практическое правило: быть дхирой, трезвым, и говорить избирательно. Без необходимости не говорить вовсе; если говорить — то о Кришне либо о том, как всем нам лучше и качественнее исполнять своё служение.

Почему безобидная болтовня стоит так дорого? Потому что в этот момент мы соскальзываем в прежние самскарыsaṁskāraОтпечатки пережитого в сознании; они определяют, чем занят ум, когда его не держат.. Пока всё делается намеренно, обдуманно, с расчётом на цель, человек идёт. Стоит перейти в расслабленно-небрежный тон, и управление перехватывают старые привычки: разговоры о том о сём, жалобы, недовольство. Гурудев замечает, что даже у нейрофизиологов жалоба выходит самым малозатратным состоянием мозга — режим экранной заставки, нулевое усилие. В материальном мире это базовое настроение большинства; в санскрите есть поговорка о том, чтобы вечно смаковать расу нинды, критики.

Из этого следует и связь с преданием себя. Шаранагати означает: я принимаю в свою жизнь всё, что помогает достичь цели, и отвергаю то, что мешает. Поэтому выбор общения входит в само предание: хорошее общение поощряет хорошие привычки, дурное поощряет дурные и возвращает в привычные колеи мыслей, в самскары той части жизни, которая с преданностью не связана.

Вторая половина ответа — стих Господа Брахмы. Это тот самый стих, который Рамананда Рай привёл Махапрабху (ЧЧ Мадхья 8.67Чайтанья-чаритамрита, Мадхья 8.67jñāne prayāsam udapāsya namanta eva
jīvanti san-mukharitāṁ bhavadīya-vārtām
sthāne sthitāḥ śruti-gatāṁ tanu-vāṅ-manobhir
ye prāyaśo ’jita jito ’py asi tais tri-lokyāmRāmānanda Rāya continued, “Lord Brahmā said, ‘My dear Lord, those devotees who have thrown away the impersonal conception of the Absolute Truth and have therefore abandoned discussing empiric philosophical truths should hear from self-realized devotees about Your holy name, form, pastimes and qualities. They should completely follow the principles of devotional service and remain free from illicit sex, gambling, intoxication and animal slaughter. Surrendering themselves fully with body, words and mind, they can live in any āśrama or social status. Indeed, You are conquered by such persons, although You are always unconquerable.’ ”) после того, как всё сказанное им прежде Господь отклонял словами «это внешнее, говори дальше». Здесь Махапрабху впервые сказал: «Это верно, но иди ещё глубже». Брахма говорит о тех, кто оставил попытку постичь Кришну собственным усилием познания — jñāne prayāsam udapāsyaШримад-Бхагаватам 10.14.3jñāne prayāsam udapāsya namanta eva
jīvanti san-mukharitāṁ bhavadīya-vārtām
sthāne sthitāḥ śruti-gatāṁ tanu-vāṅ-manobhir
ye prāyaśo ’jita jito ’py asi tais tri-lokyāmThose who, even while remaining situated in their established social positions, throw away the process of speculative knowledge and with their body, words and mind offer all respects to descriptions of Your personality and activities, dedicating their lives to these narrations, which are vibrated by You personally and by Your pure devotees, certainly conquer Your Lordship, although You are otherwise unconquerable by anyone within the three worlds. (ШБ 10.14.3) — и просто склоняется и слушает: они живут тем, что исходит из уст чистых преданных, посвящая жизнь слушанию хари-катхи. И тогда Кришна, которого называют Аджита, Непобедимый, оказывается побеждён таким человеком. Побеждён потому, что покоряется только любовью.

Слушать при этом надо не ушами одними. Кланяться от сердца говорящему катху, самому предмету катхи, шастре, из которой она идёт, месту, где она звучит, и поварам, которые готовят на фестивале: всё, что связано с катхой, для нас достойно почитания. Когда человек так ценит катху, в его сердце приходит любовь к Кришне, и Кришна оказывается покорён.

Ключевое для заданного вопроса слово в этом стихе — sthāne sthitāḥ, и у него два прочтения. Первое: оставайся там, где стоишь. Грихастха, брахмачари, санньяси — каждый остаётся в своём ашраме, ничего менять не надо. Упадхи, которыми покрыта душа, к делу просто не относятся: бхактиbhaktiЛюбовное служение Кришне; в нём же и его собственная цель. от них не зависит. Поэтому не надо впадать в состояние ума, где ищешь больших внешних перестроек своей жизни.

Второе прочтение — оставайся там, где идёт хари-катха. Уходит катха в другое место — иди туда. Именно этим и держится решимость — непрерывностью слушания; обстоятельства при этом остаются прежними.

Так собираются обе половины ответа. Решимость теряется через речь, а восстанавливается через слух. Сила хари-катхи такова, что материальные упадхи и положение человека вообще не входят в уравнение — они часть майи. Менять их не нужно; нужно беречь ум от пустого разговора и оставаться там, где хари-катху слышно.